В январе 1925-го премьер-министр Бенито Муссолини выступил в парламенте, признав личную ответственность за насильственные деяние его фашистских банд, а также начал процесс подавления любой оппозиции в стране. Фашистская партия Муссолини перестала быть правительством Италии, она превратилась в режим. Годом позже новый диктатор решил утвердиться за счет объявления войны организованной преступности на Сицилии.
Если путешествовать по прямой аки птица, от Палермо до Корлеоне всего каких-нибудь 35 километров. Тем не менее, когда Адольфо Росси отправился в путь 17 октября 1893 года, паровоз привычно тянул состав вдоль безжизненных голых пейзажей в течение четырех с половиной часов. Окно вагона неустанно демонстрировало выжженные летним сицилийским солнцем ландшафты. Редко когда среди бесцветных скал мелькали темно-зеленые гривы случайных оливковых рощиц или нагромождения руин какой-нибудь древней сторожевой башни.
На диалекте жителей Палермо понятие «мафиозный» когда-то значило «красивый», «смелый», «уверенный в себе». Другими словами, мафиози было быть не зазорно, а даже почетно. В современном английском языке ближайшим аналогом данного слова может считаться сленговое cool. Мафиози – человек если не обожаемый, то уж точно уважаемый.
В расследовании Франчетти и Соннино был явный британский след. Оба вдохновлялись лондонским либерализмом, а Соннино получил свое имя (Сидней) от матери-англичанки. Когда они путешествовали по Сицилии, местное население говорило на непонятном для них диалекте. Для университетских школяров Сицилия представлялась таинственным островом, больше известным по античной греческой мифологии и зловещим заголовкам в прессе. Поэтому они были готовы столкнуться с неприятностями, будучи чужаками на недружелюбной территории.
Помимо миролюбивой поклажи в путь они прихватили несколько ружей, крупнокалиберных пистолетов и четыре медных таза. Последние планировалось наполнять водой на ночь и подкладывать под ножки складных кроватей, дабы спастись от нашествия насекомых. Приличных дорог на острове было мало, а то и не было вовсе, поэтому путешественники в основном передвигались верхом, избирая маршруты и проводников в последний момент, чтобы избежать разбойных нападений.
В начале лета 1863 года, спустя три года после высадки на острове Гарибальди, сицилийский дворянин, впоследствии автор первого исследования о мафии, стал объектом тщательно спланированного покушения на свою жизнь. Николо Турризи Колонна, барон Буонвичино, тем вечером возвращался в Палермо. Путь его проходил вдоль зажиточных поместий, располагавшихся в непосредственной близости от городских стен. Где-то между деревушками Ноче и Оливуцца раздались выстрелы, и лошади повозки упали замертво. Турризи и его помощник выхватили оружие и, отстреливаясь во все стороны, бросились в поисках укрытия. Управляющий барона, вышедший встретить кортеж, услышал шум и наугад выстрелил в кусты из ружья. Раздался сдавленный крик, а уже через пару минут нападавшие поспешили скрыться, захватив с собой раненого напарника.
Пытаясь защитить собственный бизнес, Галати начал разбираться в методах и структуре мафии. Так называемая cosca (банда) территориально располагалась в близлежащей деревне Удиторе и действовала под маской религиозной организации. Малочисленной деревенской паствой руководили священник и бывший монах-капуцин, известный как отец Розарио. Его братство последователей святого Франциска Ассизского якобы помогало работе церкви и осуществляло благотворительную деятельность. Отец Розарио, числившийся в полицейских архивах шпионом при режиме Бурбонов, также подрабатывал тюремным капелланом и пользовался своим положением, чтобы проносить посылки извне и обратно.
Но не отец Розарио был лидером банды. Президентом братства и мафиозным боссом Удиторе являлся Антонино Джаммона. Этот человек происходил из чрезвычайно бедной крестьянской семьи и начинал чернорабочим. Его восхождение к власти и богатству совпало с периодом революций, в результате которых Сицилия вошла в состав объединенной Италии. Мятежи 1848 и 1860 годов позволили ему в полной мере продемонстрировать свой характер и завести нужных друзей. К 1875 году 55-летний Джаммона был человеком авторитетным и обеспеченным: ему принадлежала собственность примерной стоимостью 150 тысяч лир.
«Два цвета Сицилии»
Палермо стал итальянским городом 7 июня 1860 года, когда по условиям соглашения о прекращении огня, две длинные колонны побежденных солдат по-тихому покинули пределы поселения, сгруппировавшись за его стенами в ожидания обратного рейса на Неаполь. Вывод войск стал кульминацией одной из самых значительных военных операций века, патриотического подвига, вдохновившего остальную Европу. До сих пор руководство Сицилией осуществлялось из Неаполя. Остров, как и большая часть южных территорий, являлся частью Неаполитанского королевства, коим правили Бурбоны.
Тогда, в мае 1860, Джузеппе Гарибальди и отряд из тысячи добровольцев высадились на острове, намереваясь присоединить Сицилию к новому итальянскому государству. Под предводительством Гарибальди эти отчаянные оборванцы сбили с толку и нанесли поражение неаполитанским войскам, превосходившим их по количеству и качеству подготовки. Палермо был завоеван после трех дней ожесточенных уличных боев, в то время как войска Бурбонов усиленно бомбардировали город.
Самый частый вопрос, блуждающий среди экспертов по мафии: «А существует ли мафия на самом деле?» Возможно, что сегодня, когда сей термин употребляется в речи, в прессе и на телевидении чуть ли не ежедневно, такая постановка вопроса может показаться глупой. Тем не менее споры на сей счет как шли, так и продолжают идти до сих пор. Несмотря на массу доказательств, некоторые историки продолжают настаивать, что термин «мафия» - не более чем вымысел правоохранительных органов. Или этническая клевета. Или параноидальные бредни ксенофобов.
Более того, в свое время были опубликованы весомые труды, оспаривающие существование мафии и само использование данного понятия для описания организованной преступности. Среди таких скептиков можно упомянуть Шайво с его книгой «Правда о мафии» и Альбини («Американская мафия»).
Однако в свете откровений Валачи, Джентиле, Бонанно, Гравано и других мафиозных информаторов работа Шайво может показаться чрезмерно неуклюжей. «Мафия мертва, - написал он в 1962 году. - Всё, что от нее осталось, – это имя, коим бандиты прикрываются для важности, запугивая честных граждан, а политики и недалекие репортеры пользуются походя, не сильно вникая в последствия своего безрассудства». Впрочем, хоть выводы Шайво во многом не следовали логике, были поспешны и местами бездоказательны, его слова до сих пор находят отклик в сердцах читателей.
Нет в истории итало-американской мафии более противоречивой и могущественной фигуры, чем Джузеппе Морелло, которому удавалось несколько раз становиться объектом пристального внимания общественности.
И хотя основные события из жизни Морелло учтены в многочисленных документах, его жизнь по-прежнему добавляет загадок историкам. В частности, достоверно неизвестны подробности его взаимоотношений с известным вымогателем Игнацио Лупо. Завесой домыслов окружены и отношения Морелло с мафиозным боссом Джо Массерией. Экспертов также крайне интересовала личная жизнь гангстера, а также его связь с неким Питером Морелло, неожиданно всплывшим на поверхность в эпоху «Сухого закона». Как и слухи об укромном месте в черте города, где члены банды Морелло предпочитали казнить своих конкурентов.
Попробуем пролить свет на некоторые из поставленных вопросов. Безусловно, полностью избавиться от недомолвок нам не удастся, впрочем, всё, что останется за гранью нашего познания, можно смело считать несущественным. В конце концов, оставим пищу исследователям грядущих поколений, которые возможно будут достаточно настырны, чтобы до конца разгадать все тайны Морелло.
У Италии есть своя Варфоломеевская ночь – Сицилийская вечерня. О тех событиях помнят сегодня мало, между тем именно они послужили началом крупномасштабной войны в Европе. Итальянцы же в очередной раз продемонстрировали свое свободолюбие и нетерпимость к захватчикам. Горячие жители Сицилии не только освободились от ненавистного правителя, но и в значительной мере изменили политический расклад на континенте. Восстание стало звеном большого заговора, впрочем, островитяне сражались в одиночку. Они шли на врага с легендарным лозунгом «Morte Alla Francia, Italia Anela» (смерть Франции, вздохни, Италия!). Так на Сицилии родилась аббревиатура M.A.F.I.A.
Энтони Спилотро никогда не был видным парнем. В его фактуре не было ничего угрожающего. Рост – метр шестьдесят пять, вес – в районе 70 килограмм. Благодаря своему скромному телосложению Энтони заслужил в среде своих коллег по преступному бизнесу прозвища Тони-муравей или просто Малыш. В чертах лица Тони тоже ничего пугающего не обнаруживалось. Он выглядел как бизнесмен, если бы не неприятный, холодный взгляд голубых глаз, от которого становилось не по себе любому, самому крутому парню. В этом взгляде сквозила уверенность в своих силах и какая-то отрешенность от рутинных проблем внешнего мира. Где-то там, внутри, Энтони мысленно уничтожал всё живое вокруг себя.
Дикий нрав Спилотро, а также приписываемые ему рукоприкладства и убийства сделали его уважаемым и одним из самых грозных гангстеров в Чикаго. Несмотря на свои неважнецкие физические данные, Спилотро удалось высоко подняться в мафиозной иерархии и стать главным представителем чикагского филиала в Вегасе, настоящим сюзереном Города Грехов. С 1971 года он правил городом, пока, спустя 15 лет, его амбиции, паранойя и страсть к убийствам не стали поводом для трагических, но весьма закономерных событий.
«Любовницы»
«Гуматта» - неизбежное зло, с которым приходилось сталкиваться почти каждой супруге члена мафии. Неважно, произносится ли это слово «гума», «гумар» или «гуматта», означает оно во всех случаях одно и то же. Выражение это является американизированным вариантом итальянского «комаре» (comare) и переводится как «любовница» или «подружка». Как гласит цитатник «Клана Сопрано», ни один уважающий себя гангстер не обходится без любовницы.
Отношение к факту обнаружения у своего благоверного связи на стороне всегда было связано с возрастом самой супруги. Конечно, молодые женщины более склонны к скандалу и призывам к верности, но жизнь показывает, рано или поздно им приходится смириться с фактом, что у их мужа всегда будет кто-нибудь «слева». Чтобы продолжать пользоваться жизненными благами – домом, машинами, яхтой, мехами и бриллиантами, – жена мафиози вынуждена принимать подобное положение вещей как должное. Яркая, броская молодая подружка для мафиози – это своеобразный фетиш, дорогая игрушка, как автомобиль марки Lexus или часы Rolex.
«За закрытыми дверьми»
В одном из эпизодов популярнейшего американского телесериала «Клан Сопрано» главный герой, вымышленный босс клана Нью-Джерси Тони Сопрано, вынужден быстро собрать всю наличность, заботливо распиханную им по самым укромным уголкам его загородного особняка. Ему приходится даже притащить лестницу, чтобы изъять толстые пластиковые пакеты с деньгами, спрятанные за панелями потолка.
Его многострадальная, но верная супруга Кармела заботливо подставляет мужу пакет для мусора, куда падают многочисленные пачки купюр номиналом по сто баксов. Зритель не услышит из ее уст сакраментального вопроса «Откуда?» и не увидит и тени удивления на ее лице. Как и все «правильные» гангстерские жены, в том числе всамделишные, Кармела не имеет привычки совать нос в чужие дела. Жизненный принцип жены мафиози прост: до тех пор, пока ее муж зарабатывает достаточно, чтобы обеспечить семье безбедное существование и поддерживает респектабельность в глазах соседей, нет никакой нужды выяснять истинные источники сего богатства. Проницательность мафиозных жен уберегает их от лишних проблем.
«Прямой наследник»
Узнав об убийстве Петрозино, Вакрис, похоже, не сомневался в личностях убийц. Он тут же вызвал к себе детектива Майкла Фьяшетти и еще двоих членов отряда Петрозино; все вместе они спешно направились в бруклинский бар некоего Эразмо Рубино. Выяснилось, что, несмотря на закон, запрещавший подобным заведениям работать по воскресеньям, бар был открыт для посетителей. Рубино и его бармен Джузеппе Артури попались под горячую руку и отправились в КПЗ. Тем же вечером были арестованы еще четверо, всем из них было предъявлено обвинение в «содействии убийству всемирно известного детектива». Официально, согласно протоколу задержания, все подозреваемые считались «нежеланными чужаками и подозрительными личностями». Однако без улик эти обвинения мало чего стоили.
«Образование отряда»
В январе 1905 года, после ряда взрывов в итальянском квартале, комиссар полиции Уильям МакАду назначил Петрозино во главе отряда, состоявшего из пяти детективов, владеющих итальянским. В состав первого Итальянского отряда входили: Морис Бонуаль, француз, бегло владеющий сицилийским диалектом, Хьюго Кэссиди, «псевдоирландец», урожденный Уго Кассиди. А также Питер Дондеро, Джордж Сильва и Джон Лагомарзини.
Одно из первых приключений отряда чуть было не сделало преступником самого Петрозино. Сняв квартиру на Вест-Сайде, детектив решил понаблюдать за группой итальянских преступников. Как обычно, Джо переоделся для работы под прикрытием и немного переиграл, изображая итальянского бандита. На его квартиру нагрянула полиция во главе с капитаном О’Брайеном, и детектива увезли в участок, прежде чем он успел что-либо объяснить.
Сейчас вы на 1 странице из 3
